Конечно, контрольную он завалил. Да и как может написать контрольную семнадцатилетний организм, измученный любовью? С гитарой. Весной! Какие там примеры по алгебре, если даже мать с отцом – не пример, и какие «Мертвые души» – когда душа поет?! А в геометрии он и до влюбленности не очень-то геопетрил!

Зато песни стали получаться все лучше и лучше, проникновеннее, душевнее, лиричнее, теплее. А сколько вариантов имени Маша он теперь знал! И к каждому подобрал рифму: «Маша – радость наша», «Маняша – птичка наша», «Машечка – милашечка». К имени «Машундель» почему-то рифмовался обидный «хрюндель», поэтому этот вариант пришлось заменить на «Машунделёк – кренделёк».

А она? А она вела себя легкомысленно: шла с подружками в библиотеку вместо того, чтобы послушать его песни, ездила к репетитору по вечерам вместо того, чтобы пройтись по мокрым лунным улицам, говорила о биологии, а не о любви. Но он твердо решил: не сдаваться. Это было самое твердое решение, на которое была способна его размягченная высокими чувствами душа.

– Привет, Машундель, – притаившийся за стеной школы Валька услышал голос Димки Королькова.

– Не называй меня так, – донесся Машкин ангельский, по мнению Вали, голосок.

– А почему? Вальке ведь можно??!!

– Вальке можно…

У стоящего за углом Арбузова свело ноги от разлившейся по телу приятности.

– Смотри, я татуху себе сделал.

Валька не удержался и высунул нос из-за угла. Димка стоял перед Машей с голым плечом, мускулы которого напрягались до самого предела, а потому бугристость была очень внушительная. На плече красовалась свежая татуировка в виде короны.

– А почему корона? – задала Маша вопрос, который пришел в голову и Вальке.

– Корольков потому что. Ну и еще – король плавания!

«Ты не король, ты – хурма!» – злорадно подумалось Вальке.

– Ясно… Красивое… ой, я хотела сказать, красивая, – выдохнула Маша.

Валька покосился на свое плечо. Закатал рукав футболки. Пожалуй, можно сказать, что и нет его, этого плеча-то… Машка уж точно не скажет «красивое»!

– А зачем тебе вообще татуировка, Дим?

– Эх, Маня… Вот стану я стареньким, будет у меня маразм, а я посмотрю на плечо, а там – татуировка! И я вспомню, что когда-то был молодым и нормальным. И на миг снова стану таким. Круто?

Голоса Маши и Димы отдалялись.

– Угу…

– И потом, ты, Мань, пойми: татуировка и пирсинг – это единственное, что мы можем унести с собой в могилу!

– Фу, Димка, ну гадость же!

Валька выполз из своего укрытия. «Опять без толку проторчал! И почему они говорят о всякой бесполезной ерунде?!» – думал он. Под «полезной» болтовней Валя подразумевал разговоры о том, что Машке хотелось бы получить в подарок, о чем ей мечтается. Выведывание тайных желаний возлюбленной и было основной и главной целью ежедневных Валькиных подслушиваний. Вот узнает он, допустим, что Машка мечтает о сумочке, например, обязательно красного цвета. И следующим же вечером преподнесет ее Маше в подарок. Вот она удивиться, обрадуется и поймет, как сильно Валька влюблен – ведь он в состоянии угадывать ее желания, читать мысли! И даже если она начнет выведывать у своих подруг и приятелей на предмет возможного с их стороны «навода» Вальку на нужную мысль, тут все чисто – никто Вальке и слова не говорил! Честно-честно.

***

продолжение следует