Все сказки когда-нибудь кончаются...

Что было:

Жила-была маленькая девочка. Жила она в сказочной стране, но, к сожалению, не удалось ей родиться героиней сказки. Ведь если ты Золушка, спящая красавица, фея, на худой конец или уж совсем – мальчик-с-пальчик, то все у тебя в жизни ясно и понятно. Всеми уже давно читано-пересказано, кто, что тебя ждет и ты спокойненько проживаешь свою сказку. Но девочка была не принцесса на горошине. А просто Солнышко. И ее сказку еще никто не написал. Как-то у дяди Христиана руки не дошли, а братья Гримм уехали сниматься в Голливуд. Солнышку все пришлось думать-делать-создавать самой.

Что есть:

Она построила себе маленький домик недалеко от беличьего дупла, чтоб было с кем поболтать рано утром, когда еще даже лягушки на пруду храпят от последних снов. И нашла себе дело: собирала пушистые шали-паутинки меж ветвей и дарила их уютным гномихам, что всегда сидят под корнями деревьев, чинят полосатые носки своих работяг.

Солнышко освещала лес в бурю, чтобы каждый муравей точно знал, куда ползти. В новый год Солнышко распадалась на тысячу звонких огоньков и дарила лесным жителям сказку.

Только у нее самой сказки все еще не было.

Что будет

Как-то услышало сказочное королевство, что в рамках очередной сказки про Золушку, устраивается королевский бал. Солнышку не пришлось полоть грядки, сажать 40 розовых кустов и познавать самое себя. Она просто получила приглашение. Вообще-то его дали щуке. Но у той был как раз новый виток в отношениях с Емелей. (ему пришло в голову, что если смикшировать щуку с царевной-лягушкой, то не то, что печка сама пойдет, ковер без самолета полетит!)

Солнышко надела свои лучшие звездные блики и пошла на бал. Принц и правда был великолепен. Эти локоны, этот чарующий взгляд, а кошачья пластика! Солнышко откровенно любовалась его шикарной фигурой, кою не в состоянии были скрыть даже тяжелые парчовые шторы, искусно задрапированные. Мода в том сезона была еще та. Кстати, Золушка не слишком его интересовала. Принц был образован не хуже других, сказки знал наизусть и понимал, что Золушка рано или поздно ему достанется. И потом с удовольствием отплясывал краковяк (я ж говорю, мода была еще та) с другими приглашенными девушками. Особенно с Солнышком. Собственно, под конец, уже только с Солнышком. Он не только плясал. Но еще и говорил: про лучащиеся глаза, манящие губы, невыразимую прелесть взгляда. Солнышко тихо таяла, знала, что она не Снегурочка и таять можно. Принц вывел ее на балкон, полюбоваться на фейерверк комет. И в тот момент, когда сотни звездочек взорвались в темном небе, Солнышко почем-то взглянула вниз. Потом она еще много раз спрашивала: почему? На небе строились замки, летели драконы, вырастали цветы, взгляды всех жителей королевства были стремлены вверх, а она посмотрела вниз. Наверное, это была судьба.

Он танцевал на полянке у замка. По ритм взрывающихся звезд. Под звук души и салют мыслей. Он танцевал только для себя. Он танцевал для всего мира и сливался с ним. И в этот момент он и стал ее миром.

Потом он танцевал тот же танец для сотен гостей короля, именно после его танца, Золушка должна была спохватиться и бежать стремглав по лестнице, терять туфельку, и находить в финале счастье. Но Солнышко уже ничего не понимала. Она смотрела на его двигающиеся руки, парящие ноги, звонкую струну спины и растворялась.

Под шумок погони за Золушкой, она подошла к Бабе Яге, что уже не один сказочный век являлась распорядителем на всех королевских приемах, и спросила о танцоре.

- А, - махнула бриллиантом на когте Яга, - это Амадей. В этом сезоне без Амадея и краковяка ни одно общество не соберется. Что, запала? Отпадай сразу! Вон у него сколько таких западчиц, пойду разгоню, опять трусы порвут, а за реквизит казне плати.

Солнышко и правда увидела, как на выходе из парадной залы в толпе Василис, Дюймовочек, Мальвин и даже одного Сампо-Лопаренка, тонул Амадей. Он тоскливо озирался, не успевал утираться от поцелуев и взмахивал сведенные пальцами, раздавая автографы. Гурт напирал, щелкали вспышки, Амадей еще пытался улыбаться, но трудно сохранять светскую улыбку, когда концертное исподнее уже наполовину в карманах поклонниц. Солнышко только вздохнула. Не, это не для нее. Она не сможет так, распахнув грудь, обнажив губы, бежать за ним, пытаясь ухватить одну ночь в его гостиничной постели. Она вышла из замка и на маршрутном Коньке-Горбуньке потрусила в свою лесную избушку.

Всю оставшуюся ночь Солнышко писала ему письмо. Под утро сожгла в печке и принялась за стихи. На рассвете их утопила в слезах и начала заново. Так прошло два дня. А потом случился самый громкий скандал сказочного королевства за всю историю его существования.

Чем дело кончится

Солнышко опять заснула на заре, за столом, среди вороха писем ЕМУ. Ее разбудил громкий стук в дверь и топот лошадей у ее тихого домика. Дверь распахнулась и ничего не соображающая Солнышко увидела в проеме Принца. Вернее, его ноги в золотых ботфортах (это вообще бред полнейший, в том году вот были фиолетовые ботильоны, еще туда-сюда). Сверху торс Принца прикрывал массивный букет сирени. Он встряхнул им:

- Милая!

Тут Принц закашлялся, так как лепестки сирени попали ему в рот. Стража ринулась спасать наследника, малюсенький домик сразу наполнился людьми и Солнышко оказалась прижатой к очагу. Принц ринулся к ней, по пути снеся стул, стол и, пардон, ночную вазу, да уж, удобства в лесу – вещь относительная.  Принц все же пробрался к Солнышку, плюхнулся на одно колено (стражник заботливо разбросал по полу пару десятков подушечек с вензелями) и хорошо поставленным голосом проникновенно произнес:

- Многоуважаемая Солнышко! Окажите наследному принцу честь быть его женой!

Он махнул букетом, тут же стражник подхватил сирень и водрузил в золоченную вазу. Принц махнул рукой и другой стражник открыл у Солнышко пред носом бархатную  коробочку. Изумруд положил зеленоватые тени на ее лицо. Принц тоже полюбовался кольцом, порывисто вскочил и скомандовал:

- Все в замок! Девушку по дороге переодеть в салоне у Храброго Портняжки, через 20 минут прием у его Величества.

И только когда последний стражник вышел из домика и Принц подал ей руку, Солнышко подняла на него свои глаза-лучики и тихо пробормотала:

- Спасибо, но нет.

Сороки сказочного королевства захлебывались от трех важнейших новостей-сенсаций. Сенсации первая: Принц кинул Золушку. Первый раз за ммммм веков, он не повелся на все ее туфли и умение скоблить котелки. Золушка в шоке, мачеха уже в суде.

Новость вторая еще офигительнее, чем первая: Принц предложил руку, сердце и краешек трона Солнышку – простой лесной девушке. Просто Наталья Водянова местного разлива. Из белок в стрелки.

А самая убийственная суперновость заключалась в том, что эта недоделанная Галатея отказала Принцу!

Солнышко уже второй месяц сияла от счастья. Ей снова и снова удавалась попасть на концерты Амадея. На той неделе она осмелела и даже вручила ему букет, в который вложила свои лучшие стихи. Он оценит. Он тонкий, душевный, они говорят на одном языке. Сегодня она твердо решила подождать его у служебного лаза и спросить, что он думает о глубине рифмы «очи – до любви охочи».

Амадей вышел так внезапно, что Солнышко оторопела. Она побежала за ним, окликнула, но он не услышал. Тогда она поднажала и когда он переходил дорогу, вымощенную желтым кирпичом, забежала вперед и… остановилась.

На нее смотрело уставшее, серое, политое морщинами тоски лицо.

- Амадей, - только и смогла вымолвить она.

Он облизнул сухие губы и треснувшим голосом сказал:

- Да как же вы, девки, достали. Дайте хоть денек покоя. Коля - я. Амадеи все в Париже.

Чем сердце успокоится

Она долго бежала, не разбирая дороги, а когда увидела, что уже ночь, поняла, что стоит перед королевским замком. Солнышко села у калитки в сад и зарыдала. Она старалась выплакать всю придуманную любовь, все рожденные чувства, весь созданный образ. Калитка сказочно заскрипела и из сада вышел Принц. Он был в длинном ночной рубашке и совсем не королевском, немодном ночном колпаке. Такие колпаки гномихи стирают каждое утро в ручье, сушат на нитях дождя и преподносят своим гномам за завтраком. Принц сел рядом с Солнышком, обнял ее и сказал:

- Пошли домой. Нам еще сказку сочинять. Вместе.