САМ ПО СЕБЕ ДУРАК НЕ СТРАШЕН, СТРАШЕН ДУРАК С ИНИЦИАТИВОЙ.

Американские подводные лодки в Индийском и южной части Тихого океана из Вьетнама сподручнее искать.  И летчикам, если бы не  жара, жилось там совсем неплохо. Им чеками Внешпосылторга платили, а еще тут, на родине, зарплату женам выдавали или на сберкнижку складывали, если кто холостой. Многие свои финансовые дела поправили.

Был еще один источник дохода. Кормили наших летчиков и техников во вьетнамской столовой. Очень сытно и вкусно. Иные блюда только в московских ресторанах, за бешеные деньги попробовать можно. Взять хотя бы яичницу с крабами. Закачаешься. И на это питание каждому в день 120 донгов выдавали. Из них 70 в столовую платили, а 50 на карманные расходы оставалось. Не хило, если учесть, что вьетнамский технарь в месяц 70 донгов получал. А пачка «Marlboro» - 35 донгов стоила. На эти сэкономленные 50 донгов наша братия серебра вьетнамского навезла. Некоторые до сих пор продают и с этого на выпивку и пропитание имеют.

Одна беда. Шоколада, который, как известно, летчикам положен, у вьетнамцев не было. Они и руками разводили, и глаза закатывали – нет у них шоколада. Не-ту! И взять неоткуда. Но наша братия на яичнице с крабами и прочих деликатесах отъелась. Серебра на сэкономленные донги накупили и о шоколаде не тосковали.

Но нашелся же защитник угнетенных, полковник один, каждой бочке затычка.

- Я,  - говорит, - добьюсь, что бы нам шоколад выдавали. Это где видано, что б без шоколада? Да от этого в воздухе, знаете, что произойти  может?

А что произойти может, он и сам толком не знал. Только кинулся он в битву за шоколад со всей дури дурака с инициативой. А может, ему и заплатил кто?

Кучу бумаг исписал и таки добился. Так как у вьетнамцев шоколад не водится, летчиков поставили на довольствие на БДК (большой десантный корабль), который в базе у пирса стоял. И настали для летчиков «счастливые» денечки.

Первое, до пирса восемнадцать  километров было. Это три раза в день от аэродрома до корабля  и обратно на грузовиках возили.  Всего 108-110 километров каждый день.

Второе, у летчиков главная еда это завтрак, а у моряков по утрам только чай с куском хлеба с маслом положен. Главная еда у них ленч, второй завтрак, когда летуны уже высоко в небе пустыми желудками урчали. И с пресной водой на корабле напряг, ее, то есть чай, только по полкружки на брата выдавалось. И ни капли больше.

Третье, обед и ужин, если не летали, удавалось получить, правда ни о каких деликатесах речь не шла. Тушенка и макароны, по-флотски. И никаких ласковых вьетнамских официанток, которых и по тощей попке похлопать можно было. А если полеты,  по 8-12 часов летали, прием пищи с проходом получался. И назавтра опять чай поутру и больше ничего, до макарон по-флотски. И никаких 50 донгов на серебро. И все эти мучения ради 15 грамм шоколада.

А шоколад? Шоколад, конечно, выдавали, целую неделю, на ужин, если успеешь. А потом, когда увидели, что самим мало, послали моряки летчиков… к своему полковнику. Тот по-прежнему с вьетнамским командиром базы, из политеса, вместе с начфином, «вынужден» был питаться, в той же столовой. А когда летчики ему на моряков пожаловались, в том числе и на то, что шоколад морячки зажиливают, он, выковыривая краба из зубов, ответил:

- Ну и что! Я тоже шоколад не получаю. И не ною, как некоторые.